irkuem: (Default)
Начинается очередное лето, и в очередной раз, я возвращаюсь к "МпК"... Одно радует, за 11 лет умудрился аж две трети написать )


Круков. Ливония 2-10


- Граф Монтегю, полномочный посол Священной Империи Альвов!
Казимеж махнул рукой, запускай, мол, полномочного посла. Можно было еще с полчасика поморить скукой почетного гостя, но надо знать меру. С одной стороны, заставить напыщенного и расфуфыренного альва томиться в ожидании - сущее благо, каждый подтвердит, кто с альвами сталкивался. Но с другой – лучше не перегибать. Иначе может раздаться хруст. И полномочный посол сбежит прямо из Гнезда. Попробует сбежать…
Высокородный гость вошел, вернее, вплыл в Приемную Залу. Улыбка во все стороны сразу, одуряющий запах дорогих духов, ослепляющий блеск драгоценностей и золотого шитья. И тускло-голубые глаза, в которых плещется лютая злоба. Ну то и понятно, Ливония долго шла по дороге Альвского Раздражения, испытывая терпение Императора. Пришла пора демонстрировать покорность и понимание ошибок. Принимать коленно-локтевую позу покорности, так сказать.
Вслед за графом вошли два альвских гвардейца. Такие же рыжие, веснуштчатомордые, раздутые от важности. Попытались чеканить шаг на обильно навощенном полу, тут же сбились. Чуть было не толкнули в спину графа…
Круль дождался, пока невеликая процессия окажется у трона, поднялся, с натугой оторвавшись от подушки, что, казалось, надежно приклеилась к седалищу за долгие часы. «Старею!», - подумалось вдруг.
- Приветствую вас, граф, в моем дворце, и в моей Ливонии! - воздел Казимеж монаршью длань, - Легка ли была дорога? - и, не дожидаясь ответа, круль продолжил: - Как поживает мой венценосный родич? Крепка ли рука и спокойны ли границы?
Read more... )
irkuem: (Default)
Смерть не с той стороны 2-9

Ливония. 36 верст до кордона с Диким Полем

Ночь наступила сразу и вдруг. Словно и не в Ливонии они были, а где-нибудь на южных берегах Ифракии, где лохматые фуззи гоняют по пустыням изнемогающих от жары альвов. Вместе с темнотой пришел и холод.
Его встретили подготовившись. Шалашиком сложены тонкие веточки, сверху – чуть потолще, в самое нутро - невесомую древесную паутинку, снятую с сухой чурки ножом. Огонь занялся сразу, осветив и согрев. Правда, лишь тела. Мысли так и остались холодными, будто ледышки. Ворочались где-то глубоко, и оттаивать не собирались.
Впрочем, Дмитр не спешил. Неприятности стоит переживать по мере их поступления, а не заранее. Сейчас гораздо важнее вычистить оружие. Росская винтовка - штука прекрасная и замечательная. Но в обиходе гораздо сложнее привычного здесь оружия. Не каждый сиволапый селюк, справится. Не сдержавшись, Ярошевский хмыкнул. «Здесь», «сиволапые”, “селюки”. Не зазнался ли ты, ясный пан?
Если бы не Гости, то гонял бы сейчас шомпол с протиркой по стволу пистоля, или, если очень уж повезло бы, то винтовальной пищали. Твоей заслуги в обретении столь убойного оружия нет ни пол ногтя. Так что, умерь пыл и постарайся не растерять детали. Они, как на зло, мелкие и зловредные. И в неверном свете пляшущего костра так и выжидают момента, дабы свалиться с холстинки. Чтобы оставить пана с одной голой сракой. В смысле, с четырьмя гренадами, шаблюкой и двумя пистолями.
Дмитр искоса глянул на королевишну. Племяшка сидела неестественно ровно, будто кол ей в нежную задницу вогнали. Отвернувшись от огня, смотрела во тьму мокрыми глазами. Ну что, дело нужное, что уж тут. Не совсем, видать, прожженная так, как Томаш Неназываемый обрисовывал, раз так мертвого коня жалеет. Хотя, ты же не первый год живешь, знаешь же, что чем больше грязи вылито, тем сложней все устроено…
А Грома, действительно, было жаль. Черная молния с ногами.... Но вот если оказывается в одном пространстве конское копыто и сусличья нора, они обязательно встретятся. И основательно. А там уже, весь лоск не важен. Один хрен, кость хрустнет. И любая молния окажется несчастной лошадью, бьющейся в агонии. Пока милосердный удар узкого ножа не поставит последнюю точку.
Где-то рядом порскнула птица, разогнав крылом ночную тишину. Дмитр прислушался. Нет, тихо. Пойти бы проверить, да зловредные деталюшки разбегутся. Тут дел осталось на две минуты...
Звонко щелкнул магазин, встав на место. На металлический звук Владислава вздрогнула всем телом. Ошалело посмотрела на шляхтича. Ярошевский подсел рядом, осторожно толкнул плечом. Не раскисай, мол.
- До кордона всего ничего осталось. Осторожненько пойдем, проскочим. Дикопольцы встретят, сопроводят… - сообразив, что, скорее всего, перспектива подобного путешествия Владиславу не обрадует, добавил: - Ну или вернемся нахрен, и все.
- Вернемся?! - взвилась Владислава, мигом позабыв про скорбь и печаль, - куда вернемся?!
- В Круков, - на миг Дмитр даже растерялся от такой неожиданной перемены.
- В Круков?! К этому чудовищу?! Никогда и ни за что!
- Это еще почему? – осторожно спросил Ярошевский, готовясь вываживать и подсекать.
- Да потому! – всхлипнула Владислава и уткнулась в колени. Дмитр долго сидел рядом, даже не пытаясь вслушиваться в неразборчивый злой шепот, перемешанный со шмыганьем носа. Все что ему надо было знать, он и так знал. А что Казимеж – гад, подонок, сволочь, душегубец и вообще очень разносторонняя личность, так то его с племянницей личное дело. И ветра беспристрастной истории. Она пусть рассудит, кто прав, а кто виноват. И стоило ли рубить голову зажравшейся скотине прямо на ступенях трона, или же надо было втихую удавить в темнице. И кто более достоин занять трон, официальный наследник, прописанный в завещании о престолонаследии, заблаговременно выпрошенном предусмотрительным Герольдическим советом, или же его брат, поднявший шляхту против сумасшедшего...
Дмитр Ярошевский, шляхтич из Мазовии, настоящее имя которого знало от силы человек десять, упал лицом вниз, мелко и страшно подергивая левой ногой, с которой слетел сапог.
А из темноты, в круг освещенный костерком ступила фигура с крестом самострела в руках. Перепуганная Владислава закрыла рот ладонью и молча смотрела, как ночной гость подходит к трупу со стрелой в спине, переворачивает и долго всматривается в дело рук своих. После, убийца обернулся к девушке:
- Долго же мы вас искали, леди Ясколка. Чуть было не опоздали…
Владислава облегченно выдохнула. Ее нашли.
Хотелось смеяться. Громко-громко.


Read more... )
irkuem: (Default)
Неторжественный выезд (2-7)

Когда за плечами шестьдесят лет, рано утром просыпаться легко в одном случае – если не ложиться вообще. Казимеж так и сделал. У правителя всегда найдется, чем занять время. Нашлось и сегодняшней ночью. Канцлер как с цепи сорвался, почуяв невысказанное желание короля работать всю ночь, и оба писаря сбились с ног, таская пачки документов.
Вот и пришлось, не разгибаясь, водить пером. Кому перечеркивая все планы, кому даруя надежду. Рука ощутимо побаливала – очень уж много пришлось подписей и резолюций проставлять. С другой стороны, дурные мысли не успевали пролезть в голову, отгоняемые более важными делами…
Отложив в сторону перо, Казимеж с удовольствием взглянул на россыпь бумаг, сваленных с правой стороны стола. Нехорошо, конечно, сваливать все в кучу, но писаря разберутся. Зря что ли, морды у них такие отожранные, как у боровов?!
Король хмыкнул, отгоняя веселые мысли. Сна ни в одном глазу. Даже непривычно как-то. Зато нужного времени дождался, и вроде как соображение работает, не выворачиваясь зевками. Ладно, хватит. Да и пора уже. Казимеж кивнул гвардейцу, сидящему на полу у стены. Тот резво подскочил, помог сдвинуть в сторону тяжелую стенную панель. За нею скрывался низкий и узкий коридор, изначально предназначенный для вентиляции, но позднее приспособленный и для перемещений, которые не следовало особо афишировать.
Казимеж прошел полсотни шагов, временами задевая головой кладку свода. Вот где шлем бы не помешал! Хорошо хоть освещение, какое-никакое было. Лучики света пробивались сквозь крохотные – в кирпич, отдушины, обильно загаженные голубями и прочей летающей пакостью. Король поморщился – он, как и любой старый вояка предпочитал суетливым и грязным квохтачам молчаливых и умных крачетов.
Дойдя до места, он остановился. Прислушался. Вроде бы никто не шел следом. Стараясь не вляпаться в свежее голубиное дерьмо, изобильно насранное бессмысленными птицами, король сдвинул вокруг вентиляционного окошка четыре кирпича, сделав его смотровым. Кирпичи провернулись как на оси, даже не скрипнув…
Внизу, как раз под окошком, со стороны кажущимся черным провалом, находились Южные ворота. С минуты на минуту сквозь них должна была выехать Владислава. Чтобы преодолев степи и моря, оказаться в вонючих лапах черномазого магрибца. Король, в который раз, пожелал чтобы магрибец был как можно мужественнее. Во всех смыслах. И чтобы «мужественность» была побольше и покорявее.
А вот и она! Невзирая на требования этикета, королевская племянница не таилась в карете, пряча белую кожу прелестного личика вот похотливых взглядов быдла и прочей худой шляхты. Нет! Она ехала верхом, то и дело, озираясь по сторонам. То ли оглядывалась в поисках шпионов, то ли прощаясь с городом, который вряд ли когда увидит.
Казимеж хотел бы поверить во второе. Но не верил. Потому что неплохо знал семейку, в которой каким-то невообразимым чудом родилась Ярина… И ждал какой-то гадости до последнего. Оттого и выбрался в столь ранний час, чтобы собственными глазами увидеть, как Круков покидает очередная змея из рода Старохацких.
Свадебный конвой проходил ворота быстро. Что не удивительно. Было в нем всего полсотни человек, да дюжина повозок. Как донесли до ушей короля, Владислава сочла это очередным пинком в ее нежную сраку от злобного короля. Не понимая, что большой процессии просто не проскользнуть маршрутом, предложенным ее же отцом. Глаз сам собой зацепился за неприметного шляхтича, трусящего в хвосте процессии. Всадник показался знакомым. Не про этого ли парня шептал пан Кат позавчерашним вечером?...

2-8 )
irkuem: (Default)
"Король и его товарищ" (2-5)
Круков. Крулевский замок

Король Ливонии Казимеж Смелый тоскливо пялился на витраж. На картине цветного стекла, кто-то из длинной череды ливонских королей браво рубил здоровенным фальшионом огнедышащего дракона. Король голову давал на отгрыз хоть дракону, хоть черному карасю, хоть дикопольскому вовкулаке, что не было у того вояки тогда стольких бед и горестных мыслей. И Казимеж готов был отдать что угодно, лишь бы поменяться с чужим предком местами. И даже был согласен на дракона. Не так уж и страшен ящер, жрущий траву, что твоя корова, закованному в латы мечнику. Огнем-то, дышал разве что витражных дел мастер, пропивая заработанное…
И от таких мыслей рука сама тянулась к бутыли зеленого стекла…
- Ваше Величество! – Осмелился нарушить тягостную тишину гвардеец в наброшенной на плечи волчьей шкуре. – Кнеж Старохацкий!
- А? – вздрогнул Казимеж, - кнеж? Зови, что уж тут… А вы – свободны. Все.
Гвардеец коротко кивнул, как пристало литвинскому лыцарю, что склонять шею непривычен, махнул рукой в кожаной перчатке, усиленной стальными накладками, и пошел к выходу. Вслед за ним вышел и охоронный десяток, сегодня несущий службу в Малом Зале.
Стало тихо. Мух, правда, звенящих крыльями, слышно не было. Но то мух упущенье – сами виноваты, что не в силах залететь столь высоко. Малый Зал-то, в который выходят двери королевских покоев, расположен аж на седьмом поверхе Соколиного Гнезда – дворца королей Ливонии…
Дверь бесшумно отворилась.
Read more... )

Названия эпизодов в дальнейшем прописывать?
irkuem: (Default)
Круков. “Пропитый квадранс” 2-3

Обычно, в тех местах, куда пускают с рваными сапогами, пиво больше похоже на разбавленную помоями конскую мочу, а жратва такая, что и пацюки брезгуют. Тут же – самое то. И горькое в меру, и пена густая, вон, стоит сколько, не опадает...
Хуже другое было. Время тянулось смолой. Тягучее, липкое…Обычно с дороги, которая, несмотря на всевозможных попутчиков, все же предполагает определенное одиночество, любая деревенька казался подожженным муравейником. Народ куда-то бежит, кого-то ловит, от кого-то убегает. Вон, на взорке, какой-то ворюга промчался, а за ним толпа целая. Рыжий еще такой. С конопушками на всю харю. Тщета мирской суеты, понимаешь. С другой стороны, в городе не успел оглянуться, а полдня где-то потерялось.
А вот как-то не выходило. Медленное все, нудное. И пиво, как бы оно хорошо не было, слишком много не выпьешь. С одной-то стороны, самое то будет, но с другой, как потом дела делать и работу работать, если разит от тебя, как от бочки? То-то же. Хотя, никто особо внимания не обращал. Сидит себе заезжий шляхтич, кружку обнявши, пиво хлебает маленькими глотками. Да и нехай себе сидит, может вера у человека такая? Или Айону зарок дал, кварту за раз не выхлебывать?
Read more... )
irkuem: (Default)
Круков (2-1)

Казалось бы, десять лет большой срок. Все утверждали, что этого хватит. И врачи, и служители Богов. Но не хватило. Боль до сих пор колола сердце отравленной стрелой, оставляя горечь во рту и дрожь в руках. Десять лет…
Где-то поблизости каркнула ворона. Казимеж вздрогнул. Вот же сучье племя! И чего им не летается где-то в других местах? Погода, вон, паршивая какая, того и гляди, Перкунас привет пошлет. Нет, надо же явиться именно сюда и именно сейчас. Трудно разве соколов выпустить, чтобы посбивали всю эту скверноголосую сволочь? Король поискал глазами верного пана Твардовского, что был у него распорядителем. Пан Твардовский кивнул, но приближаться не стал. Умен пан Кат, умен. Понимает, что лучше не нарушать уединение короля. Оно ведь, так редко бывает, то уединение. И бегут, и идут, и даже ползут. Все с прошениями, мольбами и нуждами. И хоть кто-то бы пришел, хоть в хламиде Айоновых монасей, хоть в шкуре служителя Небесных Богов, да сказал бы:
- Не тужи, пан круль, знаю я верное слово. И знаю когда сказать его.
Даже вонючего степняка и того Казимеж готов приветить, лишь бы получилось. Вернулась чтобы любимая Ярина, встала рядом как раньше, погладила бы по щеке, прижалась бы теплом своим. Отогрела тот лед, тот камень, что с каждым днем все больше и больше. Скоро ведь и груди не хватит – разорвет.
Десять лет прошло. Десять…
Король коснулся холодного камня склепа. Осторожно, боясь спугнуть, коснулся рыжего пятнышка на голове ужа. Много их приползло на угощение, много. Не один десяток.
Хрустнула ветка под ногой Твардовского. Казимеж внимательно поглядел на пана Ката, который, не понять уже, то ли верный пес, то ли верный друг. Давно рядом, давно у стремени и за спиной...
На плече у распорядителя щурит глаз ворон. Вернее, крачет. Вот кто каркал в поднебесье, вот кто нарушил тишину королевского свидания с умершей женой. И против него соколы не помогут, тут лишь стрельба залпами из мушкетов верное средство.
Король в последний раз посмотрел на гранитную глыбу склепа, обвитую плющом и диким виноградом, кое-где чернеющим горькими ягодами. Что же, прощай, Ярина. Твоему мужу пора браться за дела страны. Кои вкусом не намного слаще винограда…
Твардовский молча протянул крохотный свиток, снятый с лапы ворона.
- От Косача.
Миниатюрная печать подтверждала. От пана Вылка. Ну что же, глянем, порадует чем старый товарищ в этот день или нет?
Тонкий пергамент так и норовил закрутиться обратно. Но написано было коротко.
«Мы разбиты. Косач мертв».
С неба упали первые капли дождя.
Read more... )
irkuem: (Default)
Тучи ползли над водой, почти касаясь волн. Тяжелые тучи с Востока. Черные с красным. Будто напитавшиеся дымом и кровью, что в избытке пролились и еще не раз прольются.Будет дождь. И, хорошо если ветер не поднимется. А то ведь до благословенных берегов Ракуссии доплывут не все.
Гарайд поежился, представив купание в морской воде. Оно, так-то и неплохо окунуться. Но не когда ближайшая земля в полумиле под ногами. А о суше и говорить не приходится. Миль пятьдесят, не меньше. Хотя, если придерживаться учения древних иберийских умников и пытаться найти что-то хорошее в любом куске грязи, то в случае бури можно даже обрадоваться. С палубы смоет всю кровь. И поредевшей команде не придется после выгрузки драить доски швабрами.
Крови было много. И еще добавится. Шлюп, на котором им удалось вырваться из Кадеса, был переполнен. При положенной полусотне пассажиров, на судно загрузилось человек двести. Две трети – раненные. Да что там говорить! Из его Псов, только он, сержант Велга да Гаспар вышли из драки целыми. Юхану отрубили три пальца на ноге – еле допрыгал. А вот Росбах остался где-то на пирсе со стрелой в брюхе, ну а Мареку снесли голову здоровенной секирой…
Поручик оглянулся. Все заняты своими делами. Граф Анжуанский горюет над составлением отчета в Военное Ведомство, пытаясь уместить в скупых строках все случившееся. На палубе тоже нет праздно шатающихся. Кто меняет перевязку, кто шепчет отходную молитву над умирающим другом. И никто не таращиться по сторонам. Рышард вытащил нож и отрезал щепку, болтающуюся на волоконцах – видать, картечиной оторвало. Щепка пошла за пазуху, где тут же потеплело. Фьюри стойко переносила тяготы и лишения службы, но кушать хотела хотя бы раз в сутки. Бобровая саламандра всё же не рекрут, а мыслящее существо, практически, можно сказать – человек.
Из глубин корабля, хлопнув жалкими остатками люка, на палубу поднялся смутно знакомый Рышарду человек в камзоле ракусской морской пехоты, подошел к краю, навалился животом на изрубленный леер, уставился вдаль.
Широкоплечий, лет тридцати. Светловолосый и светлобородый, что твой гибелинг, а не природный ракушанин, коим безусловно является. Ибо лишь уроженец Ракуссии может отправлять на смерть других уроженцев тех прекрасных краев. Прекрасность, конечно, у Ракуссии относительна. Жарко, пыльно, каменисто. И женщины потные и волосатые. Но про это лучше вслух не говорить.
Впрочем, странности пехотинца на цвете волос не заканчивались. Еще у него не было левой руки.
Почувствовав чужой взгляд, ракушанин оторвался от созерцания горизонта, за которым давно уже пропали дымы догорающего Кадеса.
- Знатная была драка у Липанто, - кивнул он на пустой рукав, завязанный хитрым узлом, - мы тогда абордировали галеру ихнего капудан-паши. Из куршейных орудий весь залп в борт, с размаху носом под ватерлинию, и громогласной толпою вперед. И хлоп, смотрю, левая моя лежит себе отдельно от меня. А пальцы на пистоле, что интересно, так и не разжались…
Гарайд протянул руку:
- Рышард Гарайд. Поручик особого отряда при дипломатическом Корпусе.
- Мигель ди Серва. Лейтенант отдельной роты морской пехоты при дипломатическом Корпусе. Тоже империи, но объединенной[1]. А что до особости вашего отряда, так это я заметил. Если бы не ваши орлы. Или Псы? – улыбнувшись, уточнил Мигель.
- Какая разница, если между нами? – улыбнулся в ответ Гарайд.
- И не поспоришь! - расцвел ди Серва. – Ведь глядя на ваших бойцов, что расправлялись с безумным стадом подобно древним иберийским богам, как-то не думается о том, к какому из ведомств принадлежат столь прекрасные воины.
- Древние иберийские боги? – скептически хмыкнул Рышард, представив себя в драном хитоне, но с парою пистолей. И с обязательным кинжалом-ардити[2] в зубах
Лейтенант тут же смутился.
- Прошу простить меня, любезный мой друг, если вы, конечно, не против такого поименования.
- Сочту за честь, - церемонно наклонил голову Гарайд. Сухопутно-морской гидальго[3] ему понравился сразу же. Да и, как подсказала услужливая память, подкинувшая воспоминания о недавнем бое, однорукий пехотинец своей саблей владел отменно, на зависть многим. А что до некоторых странностей, так ди Серва определенно имел на это право. С отрубленной рукой и не так можно чудить…
- Что же до некоторой цветастости моих речей, любезный мой друг, - вернулся к теме Мигель, - сие является плодом неустанных корпений над бумагою. – Ди Серва махнул в воздухе ладонью, будто написал невидимым пером несколько слов, - ввожу, понимаете ли, в разорение родное министерство. Который год работаю над романом. Кто ознакамливался с черновиками, пребывает в восторге. Надеюсь – искреннем. Хотя, признаюсь, я не особо верю отзывам. Ведь могут же и обманывать, желая не обидеть калеку
- Человек с вашим опытом, просто обязан разбираться в жизни, и, соответственно, ее описывать. Роман – это хорошо. Он, как и всякая бумага оставляет след, что тянется из настоящего в будущее, становясь по дороге прошлым.
- Да вы поэт! – восторженно заявил Мигель ди Серва, мигом растерявший уныние. И, судя по легкому румянцу, вспыхнувшему на бледных щеках морского пехотинца, лесть так же достигла цели.
Лейтенант заговорщески оглянулся, кашлянул в кулак:
- Кстати, поручик, а как вы отнесетесь к предложению спуститься вниз, и отведать пару стаканчиков отличного вина? Мои обормоты под шумок спасли из разгромленного чернью посольства пару ящиков «Трех валахов».
От такого предложения поручик не сумел бы отказаться даже при угрозе немедленной смерти после распития. «Три валаха», вино из далекой Пацинакии, ютящейся у границы Дикого Поля и Росского моря, получившее имя в честь трех топориков-валашек, нарисованных на этикетке, не были отличным вином. Они были вином восхитительным. Великолепным и почти божественным!
По крайней мере, так говорили немногие счастливцы из окружения поручика, которым довелось опробовать сей нектар.
Гарайд нашел взглядом сержанта Велгу. Тот кивнул, мол, все в порядке, а если что, три зеленых выстрела в палубу. Как обычно.
- Осмелюсь спросить, а про что роман, лейтенант?
- Про рыцаря, что родился в то время, когда рыцари уже не нужны миру.
- Подозреваю, книга выйдет печальной.
- А как может написать калека?...

[1] Полное название Ракуссии – Объединенная Империя Ракуссии, Иберии и Этруссии.
[2] Табельный кинжал морской пехоты Ракуссии.
[3] Служивый дворянин в Ракуссии. Чаще всего, небогатый.
irkuem: (Default)
Украйны Орсании и Дикого Поля. Кальмиуська паланка


- Есть поверье таковское в земле нашей, Оршанской, про Черного Ежа. Не слыхал, друже Сашко? – вахмистр был на удивление весел. И даже зубы скалил, сучий потрох. Забыл, наверное, про сотню альвских гренадеров, что готовятся к последнему штурму. И про две сотни самопальщиков, что у альвов зовутся «мушкатерами». Хорошие самопалы у альвов. На триста шагов в яблоко бьют… А еще будто и не замечает оршанский гвардионус, как на вершину соседнего холма, втягивают десяток неуклюжих гуфниц, с разверстыми пастями. Такие могут и прямо стрельнуть и бомбу вознести чуть ли не к облакам. И падают те бомбы сверху, будто град или дождь…
- Ни разу не слыхал, друже Франта! – прошипел разбитым ртом Соловьяненко. Зарычал от боли, перевернулся на целый бок, пачкая свои роскошные шаровары, что одел по торжественному случаю. Не каждый день простому порубежнику доводится дули крутить, да альвскому баронету в рожу тыкать. Эх, такую вещь кровью запачкать довелось… - Так шо, пан вахмистр, рассказывай! Времени у нас забагато! Час, а то й больше! Альвы нас сперва из мортирок расстреливать будут. Раньше пойти им никак не можна..
Read more... )
irkuem: (Default)
Украйны Орсании и Дикого Поля 1-36


Вахмистр Золотых Волков Франтишек Чарторыйский никогда себя везунчиком не считал. Да и поводов особых не было. Служба шла ни шатко, ни валко. Провалов оглушительных не было, взлетов головокружительных - тоже. Обычная жизнь гвардейца. Живой – и ладно…
А что повезло ему очень сильно, то вахмистр четыре дня назад понял, когда оказался в числе немногих счастливцев, избежавших гибели. Поручение Пана Вылка спасло жизни, но не честь. Возвращаться было некуда. Идти - тоже. И вахмистр решился.
Без малого пять десятков ушли в сторону Дикого Поля. И земля горела под копытами усталых коней. Обжигало яростное солнце, безжалостное к проигравшим. К тем, кто не сумел усладить взор небесного Владыки.
Мятеж кончился разгромом. Не войдут в Оршу серые отряды гордых собою Безликих, начинающих примерять гонорливость шляхты. Не растекутся по столице неприметными ручейками десятки и пятерки Волков, заранее готовившихся чистить город. Находить, спрашивать, напоминать былое… Ничего не будет, кроме гор мертвых тел на поле прошедшей битвы. А тем, кто пока не умер, надо еще выжить!
И понятно, почему не сумели скрыть радость всадники передового дозора, когда на очередном холме выросла полуразвалившаяся башенка приграничной линии. Один из верховых даже вздернул ладонь, салютуя дикопольскому черно-сине-красному знамени, безвольной тряпкой повисшему на флагштоке.
Read more... )
irkuem: (Default)
Окрестности Орши. 1-33

- Ну?! – ротмистр метался разъяренным тигром. А что мечущегося по бокам хвоста не было, так на то у Бортнича прутик в руках есть. Был. Измочаленный огрызок полетел в сторону. – Чего ждем?!
Никто не ответил. Полковник далеко, на Червонном холме штаб держит. А они тут. Две конных хоругви. Одна – из гвардейцев, вторая изрядно разбавлена пришлой шляхтой. Но вояры завзятые, не отнять. Засадный полк. Ждут нужного часу, чтобы махом обрушиться на Владзислава, переколоть убегающих в спины или фланг замять. Бой покажет, где полезней станут.
Только приказа всё нет и нет. А Бортнич не слепой! Все видит!
Погибают Безликие! Зря погибают! Прорвать строй коронной пехоты могло лишь чудом получиться. Не случилось чуда. Первый порыв иссяк, растрепавшись о пики и мечи. Безликие уже не кидались очертя голову, осторожничать начали. Коронные, почуяв слабину врага, двинулись вперед. И с каждым их шагом, мятежники отступали на два. Еще немного, и отступят на три. А после, оглянутся чтобы было виднее, куда идти, и побегут, бросая для легкости бега оружие и подставляя врагу спины и загривки.
А он – тут! Хотя самое время, пришпорить коня, да вперед! Пика в харю метит – плевать! Из седла вынесло – на ноги вставай! Хребет переломлен – зубами грызи! Но нет приказа…
Когда над Червонным холмом, пугая ворон, взлетел в небеса шипящий шар огня, Бортнич уже сидел в седле. И не успел фейр догореть, как гвардейцы стронулись с места, выезжая из-за холмов…

Read more... )
irkuem: (Default)
Орсания

Прошлым вечером, Солнце, уходя за виднокрай, окрасило небо в багровый цвет. Оно будто знало, что случится сегодня на широком поле в пяти лигах от Орши. Впрочем, на то оно и Солнце, чтобы быть выше всех, все видеть и все знать. И молчать, наблюдая, как многие тысячи людей сходятся лицом к лицу с единственной мыслью «убить»!
Хорошая мысль, дельная. Для ворон она хороша, что любят клевать человечьи глаза, для волков да лис – еда сама себя добыла и лежит, не дергается. Но плоха для людей уставившихся в небо тусклыми невидящими глазами, да для жалобно стонущих лошадей, которых и добить-то некому… Только судьба не спрашивает, что хорошо, что плохо. Берет и ставит в строй каждого. И над одним кумом ветер рвет черный стяг с золотым волком, а над другим – такой же, но красно-белый. Цвета крови и снега. До снега далеко. Но крови будет с избытком. Хватит искупаться и мятежному полковнику Косачу, и Владзиславу Молодому, и всем, пришедшим с ними. Места в купели той достаточно.
Read more... )
irkuem: (Default)
Орша

Орша горела. В небо тянулись струи дыма, пожарища бросали в облака пригоршни искр. Свеонские «быстрые отряды» вошедшие в столицу, лишних церемоний не разводили. Король из города сбежал? Сбежал! Значит, недоволен всем городом. И долг верных союзников примерно покарать ослушников! Плевать, что многие горожане потеряли родных в схватках с мятежниками. Те из Орши почему не выбиты? Плохо старались! Или же, вообще в сговоре! И горе случайному прохожему, попавшему на глаза свеонскому драгуну? Свистнет сабля или грохнет пистолет, и все. Доказывай на небесах Айону, что ничего худого не замыслил. И пусть Милосерднейший скорбно качает бородой, и силится выдавить слова утешения, ненужные свежему трупу, сползающему по окровавленной стене.
Весть о смерти Жигимонта подкосила ряды «войска стариков» сильнее, чем известие о бегстве молодого короля. Сбежал и сбежал. Пардуса ему вслед не пустишь, так что пусть бежит по подземным коридорам. Может, в темноте башку свою, ворованным венцом увенчанную, о кирпич свода расшибет…
Кольцо, замкнутое мятежниками вокруг Врановой башты рассыпалось после первого же удара. Впрочем, никто не считал главаря глупцом. А лишь глупец будет до последнего оборонять замок, когда нет в том ни малейшего смыслу. Вот если бы вышел Жигимонт на балкон, поднял бы руку, да гаркнул на весь мир, что хватит, ша! И стало бы «Ша!». Но перепуганный до мокрых портков вельможа трясущимися руками вскрыл потайную дверь и вывалил под ноги мятежному ротмистру кучу бумаг. И каждая говорила, нет, кричала, что Жигимонт умер. И Владзислав Молодой занимает престол Орсании по праву наследования, пусть и замаранному отцеубийством. Оборона потеряла смысл. И ветераны рассыпались по городу, благо знали его не в пример лучше свеонов. Главной задачей было затаиться, укрыться до поры, дождаться того дня, а он наступит вот-вот, когда отряды полковника Косача под стягом с волчьей головой, придут на выручку.
Read more... )
irkuem: (Default)
Орсания. Тракт Швицен - Орша 1-27


Повозка засела крепко. В другой ситуации, майор применил бы слово «надежно». Но именно в другой. Сейчас же, телега, груженная провиантом, сидела по оси в черной и липкой мерзости. Выбившиеся из сил лошади уже не замечали кнута возницы, лишь понуро вздрагивая после очередного удара. За незадачливой повозкой уже начали скапливаться остальные. Дорога узка – не объехать. И по бокам не пройти даже пешеходу. Не вовремя пошедший дождь, который многие выходя за ворота Швицена сочли добрым знаком, вздул окрестные ручьи, сделав из них подобие горных рек.
Майор снова окинул диспозицию взглядом. И от всего сердца вознес хвалу Великим Асам за то, что Боги Севера надоумили его держаться в авангарде, а не по старой привычке объезжать колонну «быстрого отряда». В ином случае, Гамсунсону пришлось бы тоже карабкаться по расплывшемуся подобию дороги. Командир спрыгнул с коня, и высоко поднимая ноги с мгновенно налипшими грязевыми «кандалами», подошел к краю, опасливо балансируя. Свалиться на глазах подчиненных было бы непростительным пятном. Не сколько на форме, что и так изрядно перепачканной, а на авторитете. Чего будет стоить офицер, не удержавшийся на ногах? Следом за командиром безмолвно следовал порученец.
- Что у вас? – окликнул Гамсунсон возницу.
- По ось влетели, гере майор! – ответил тот, глядя на командира снизу – вверх. – И ни туда, ни сюда! И паскуды эти… - обозник снова замахнулся кнутом.
- Отставить! – скомандовал майор, и обернулся к порученцам. – Догнать дивизион, передать приказ гауптману Кёрну.
Read more... )
irkuem: (Default)
Орша


Группа заблудилась еще полчаса назад.
Проникнуть во дворец несложно. Все же, не пещера отшельника – под сотню выходов точно есть. И на кухню продукты везти надо, и золотарям отдельная калитка полагается. Обороняющимся все ходы-выходы перекрыть куда сложнее, чем щелку найти. Тем паче, ветеранов и числом поболее оказалось, да и опыта не занимать. Сунулись в дверь, получили по сопатке, харкнулись выбитыми зубами и пролезли в форточку. Стражники ворота стерегут, а про нее и забыли. Если вообще знали…
Дверку бревном приложили, и вошли, как домой, к любимой жене. Не в пример приятнее, чем лезть по стенам, мучительно ожидая, что вот-вот выкрошится зубец, или кошка проскребет закаленной лапой по камням, и полетишь вниз, на плотоядно ощерившую зубы-булыжники мостовую.
А потом, заблудились. Слишком уж похожи оказались друг на друга переходы с галереями. И очень уж корява была карта, лежащая у сержанта Бьярни за пазухой. Если быть честным, то это была даже не карта. Любой толковый офицер альпенцев за подобный клочок бумаги, исчерканный кривыми линиями, снес бы голову ротному картографу, и самый строгий судья не нашел бы в том убийстве состава преступления.
Что обиднее всего, но все было готово заранее. Нашелся понятливый народ в Королевском Архиве, что, наглотавшись пыли, выдрал из крысиных зубов кучу нужных бумаг. Писцы месяц скрипели перьями. А потом, за день до Начала, очень сволочные парни из Державного Вопрошения накрыли обе харчевни, где в задних комнатах кипела работа по размножению карт. Кто «сдал», не выясняли, не до того было. Но общее решение звучало «Как найдем – доооолго подыхать будут!».
Read more... )
irkuem: (Default)
Орша

Имя “Вранова башта”, замок королей Орсании получил вовсе не оттого, что птахи легкокрылые ему крыши загадили, отчего все поверхности, к небу обращенные стали схожими с нечищенным курятником. Вовсе нет! Дело в другом.
С того дня, как над замком взвился красно-белый стяг державы, верхний этаж одной из башен использовался для содержания почты. Как это и велось с изначальных времен, послания доставляли вороны. Вот имя и привязалось. Это потом уже при дедушке Жигимонта, что сидит нынче в подвале под этой самой Врановой баштой, при Ягайле, когда в благословенный Мир начали приходить скудоумные Гости, почтари перешли на голубей. Те и жрут меньше, и не каркают внезапно монарху на ухо, да и когда летят, не раскидывают черные крыла на полнеба. Воронов сменили сизокрылые квохтачи, но людскую память не обмануть…
Однако от Гостей бывают не только беды, но и радости. К изгнанным из Башты вороньим мастерам прибился Гость. Тощий, бородатый и огненно-рыжий. Однако самым приметным в облике Гостя был не цвет бороды, благо в Мире и не такое бывает. На плече у него сидел ворон. И была эта птица раза этак в три больше, нежели самый большой Посланец вороньих мастеров. Когтям, коими этот Царь птиц впивался в кожаную накладку на куртке хозяина, мог позавидовать любой леопард. А клюв был подобен наконечнику таларского копья, того самого, чье предназначение пробивать насквозь закованных в железо рыцарей Свеонии…
Read more... )
irkuem: (Default)
Орсания

Чупрына уцелел. Миновали полковника и пули с дробом, что летели в кучу, наугад. И пику никто в грудь не вогнал, и в требуху ржавым ножом не сунул. Бравого полковника с коня не стягивали, и руки не крутили. Даже пистоль с саблей, и те, оставили болтаться на роскошном поясе...
Косач к разбитому полковнику подходить пока что не стал. Были дела и поважнее. Все же, первый правильный бой у Безликих. Не числом давить, десятеро на одного, и не в потемках горло резать. Грудь в грудь. Каждого похвалить надо, по плечу похлопать. Молодец, мол, все как надо сделал. А что кишки из брюха выпадают - не беда! Лекари сейчас заштопают кривой иглой, кипящего маслица плесканут не жалеючи. Терпи, друже, полковником станешь...
Раненных, впрочем, оказалось немного. Да и убитыми Скаженный потерял немного. Все же, внезапность атаки и массированный огневой налет сыграл свою роль. В чистом поле с хлопцами Чупрыны если бы столкнулся - еще неизвестно кто кого за хвост оттаскает.
Вот привислянцами погибшими, весь тракт был завален. Косач не приглядывался, но похоже, что большая часть на совести стрелков. А рукопашная схватка уже, по большому счету и не нужна была. Так, поле боя за собою оставить...
Раненных коронных не добивали. Сумел, видно, ротмистр внушить своим башибузукам, что негоже грехи множить. И что далеко не все, кто сражается под негодяйскими стягами - сам негодяй. Всякое могло случиться. Могли и силой заставить, да и морок с помрачением рассудка тоже бывают. Особенно у вояк, если их по шлему долго бить.
Read more... )
irkuem: (Default)
Орсания. 35 верст до Орши


Начавшие уже опадать листья складывались в чудный красно-желтый ковер. Полковник улегся за кустом. Не удержавшись, открутил черную капельку тёрна, раздавил зубами, мимолетно скривившись от кисло-горького вкуса ягоды. Ничо. Вражьей кровушкой зубы прополощем, горло омоем... Из обшитого бархатом футляра, полковник вынул подзорную трубу. Левой рукой осторожно раздвинул ветви, прильнул к бронзовой трубке.
Косач присмотрелся, опытным взглядом старого офицера, готовясь подмечать мелкие детали и деталюшки. Оно, как ведь? Хочешь чтобы сделано было хорошо? Сам делать не лезь - хватит и проверки выполненного. Но разведка не сплоховала, недаром хлеб жуют.
Над устало плетущимся авангардом ветер рвет ткань Да, ключ на щите – Привислянский коронный. Добрый полк, с добрыми командирами и толковыми сержантами. Полковник у них тоже добрый. Спуску по службе не дает, и в рожу заехать не постесняется.
Самого Чупрыну не видно, он где-то в середине грязной и серой змеи, что толстенным брюхом елозит по ужгородскому тракту. Медленно ползет. По всему видно, заморились.
Read more... )
irkuem: (Default)
Орсания. Тракт Ужгород-Орша 1-17


Полковник Варенуха уже давно отпустил поводья, предоставив лошади возможность идти самой. Все равно, каурой умнице деваться было некуда. Плотный строй охранного взвода шел бок о бок, сапог к сапогу. Волки напугали всех. И получить два вершка стали в грудь, никому не хотелось. А ведь могли не сближаясь, шарахнуть из кустов из самопала или арбалета. Или вообще, выкатить на склон инрог, да стрельнуть сквозь кусты гренадой. Один выстрел, сотня осколков. И никакая дополнительная охрана не спасет. Полковник, задумавшись, потер длинный шрам, на не вовремя разболевшийся руке. Осколок и оставил. Чиркнул, пропахав наручь. Как только кость цела осталось…
А все свеоны, мать их за ногу, да башкой в болото. Первыми, сволота, начали легкие инроги прям в строй ставить. Да легкие, да заряду мало. Но, когда конный строй, вдруг распадается, и на тебя, считай что в упор смотрит три десятка черных провалов в бездну… Тогда не будешь прикидывать, что батарейный инрог в три раза тяжелее, и таскать его надо не двумя лошадками, а цельной полудюжиной .
Когда гренада в тебя летит все без разницы. Вот жить хочется почему-то, это да.
Read more... )
irkuem: (Default)
Орша. Пехотные казармы 1-15


Определенную серьезность звучащей речи, придавал труп полковника. По уму, тело надо было не оттаскивать за ноги в сторону, оставляя за собой кровавый след из перехваченного ловким ударом горла. Оставить точно посредине. Не загораживать. И поставить распинающегося оратора рядом. Тогда все смотрели бы на него, а не косили испуганно в сторону. Где переставшая уже течь кровь, загустевала, становятся темно-красной, поистине багряной.
Солдат с боевым опытом здесь практически не было. Учебная часть. На два десятка новобранцев один - два капрала и сержант, на полсотни - поручик, на две сотни - ротмистр. И командиром - полковник. Тот самый, что приковывал к себе взгляды, пусть даже того и не желая. А не надо было орать, что мол присяга и все такое! Кто про присягу помнит, тот от подачек узурпаторских не кормился, брюхо не наедал. Справедливости ради, стоит добавить, что брюха у полковника не было. Как и левой руки, оторванной ядром инрога. Впрочем, все это неважно. Что случилось, то случилось. Зато, новобранцы слушать будут внимательнее!
Новобранцы, действительно, слушали очень внимательно, растопыренными ушами улавливая каждый звук, звучащий на плацу.
Read more... )
irkuem: (Default)
Орсания Маеток Огоневських


После вчерашнего буйства, сегодняшний гость оказался нежданным. К счастью, у него хватило нахальства не дожидаться, пока ему откроют, а взять дело в свои руки.
Солнечный зайчик прокрался сквозь тяжелые складки портьеры, пробежал по стене, выпачкав лапки побелкой, спрыгнул на смятую постель. Пометался среди беспорядочно разбросанных одеял и выскочил во двор. Как раз вовремя.
Ворота были открыты настежь. Тушу бедного Рудого, Марек сотоварищи уже отволокли куда-то. Но седло и прочая сбруя остались прежними. Как и всадник, сидящий на чалой кобылке, нервно прядающей ушами. Одежда, которую пришлось сушить утюгами, торчала во все стороны острыми краями, но кое-где все равно проглядывали влажные пятна.
Read more... )

July 2017

S M T W T F S
       1
23 4567 8
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 02:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios